Несколько заметок на эту тему (например вот эта) изрядно всполошили топ ЖЖ. Всполошили, я считаю, правильно, поскольку промлема реально существует. И изнасилование женщин, и насилие над женщинами и просто насилие имеют место быть в нашей культуре.

Однако что хочу отметить: вдумчивое изучение коментов показывает – многие читатели отзываются на такие заметки мега-протестами, нападением на автора, обесцениванеим самой проблемы. Т.е. вся энергия уходит на бодание, а не на изменения ситуации (если считать, что заметки в ЖЖ вообще хоть как-то могут изменить хоть что-то).

Почему так? Полагаю, из-за организации всему обществу чувства вины за происходящее. Делается это, видимо, не специально, а просто из-за заострённости позиции (для запуска дискуссии только так и надо поступать).

Теперь – подробнее. При обсуждении культуры изнасилований почему-то постулируется, что общество плохо относится к жертвам изнасилований («сама виновата»), но лояльно – к насильникам (вот оно – навязывание чувства вины).

В первой части – да, согласен. Сталкиваясь с жертвой насилия, многие реагируют осуждением её, мол, сама виновата. Но как отсюда следует, что при этом не осуждается насильник – не знаю.

Позиция «сам виноват, а нечего было» – она вообще про всё. Уволили с работы – сам виноват, нечего было спать. Обманули на рынке – сам виноват, нечего было ушами хлопать. Поцарапали машину – сам виноват, нечего было бросать её где ни попадя.

К чему это? А к тому, что у нас в таких случаях многие привыкли реагировать не поддержкой, а порицанием. С детства привыкли, разумеется.

Это воспроизведение поведения родителей. Упал? сам виноват, нечего было бегать. Потерял любимую машинку – сам виноват, нечего было на улицу её выносить. Отшлёпали? Сам виноват, нечего было маму расстраивать.

О как.

Я к такому отношусь отрицательно, но хочу заметить – это не о культуре изнасилований. Это о порицании вместо поддержки.

Теперь дальше – про якобы отсутствующее порицание в адрес насильников. То, что его не высказывают при жертве, вовсе не означает, что его нет. Просто при порицании нет места осуждению обидчика. Модель не позволяет втиснуть.

Поясню. В подростковом возрасте компания, в которой я рос (сплошь пролетарии – дети водителей, строителей; район – окраина, высокий уровень преступности), была сильно озабочена вопросом доминирования над женщинами. Откуда вопрос встал? Из тестостерона.

Ситуация ж знакомая всем: гормоны долбят, секса хочется чрезвычайно, взять его негде. Почему? Потому что его, хм, носительницы, не дают. Тут, конечно, чудовищный выверт подросткового сознания – почему-то кажется, что девушки секса хотят, но не дают его из какого-то жуткого принципа. Может быть, даже из-за всемирного женского заговора.

На деле, конечно, все не так. Секс у девочки-подростка выглядит не только манящим (как у подростка-мальчика), но и опасным. Потому что насилие, беременность, боль при дефлорации и пр.

Но юноши этого не видят, не понимают и/или не хотят видеть и понимать. Один хрен. Всё равно существует выверт сознания про всемирный женский заговор.

Ну а отсюда в полный рост стоит тема доминирования «над ними».

Так вот, при всём этом вопросе, при всём стремлении доминировать и выдрать секс обетованный любым способом, насилие всё равно осуждалось.

Более того, существовала чётко проговоренная норма – «завалить девку – это не по-пацански». «По-пацански» – это когда она «дала».

Слышите разницу? «Завалил» – это про насилие. «Дала» – это про согласие женщины. На самом деле, про её доминирование над «пацаном». Ведь она, фактически, снизошла до него. Ещё раз – она снизошла до него, разрешила ему. Полностью активная позиция, никакого насилия.

Откуда взялась норма? Про это только догадки, но объяснение ей было простое – «если ты завалил, значит, ты лох, не смог её зацепить». «Зацепить» – это значит «привлечь». Привлекать допускалось тремя вещами – деньгами, крутостью или внешностью. Про деньги и внешность понятно, про крутость – это авторитет, статус («Батон? Батон крутой!»).

Любой другой вариант (от прямого насилия до опоения) расценивались как «лоховские» и однозначно осуждались. Пацаны, допустившие их, потом долго работали на восстановление своей репутации (если оставались на свободе).

То есть, что у нас есть? Чёткая, проговоренная схема защиты женщины от насилия, работающая даже в достаточно суровой среде. И – прошу это заметить – никакого поощрения насильникам. Более того, гарантированное осуждение и снижение статуса.

Другой пример. Мою одногруппницу изнасиловали (или попытались изнасиловать – там тёмное дело было) по пути из ВУЗа к метро. Разумеется, нашлись талантливые люди, объяснили её, что «нечего одной шляться». Но поскольку факультет был психологический и в головах уже была некоторая адекватность, большинство держалось другой позиции: «Он урод, тебе хотим помочь, но как – не знаем».

То есть, опять – кто-то порицал, кто-то поддерживал как умел. В первом случае насильник вроде не осуждался, но потому, что для этого не было места среди кучи порицаний. Во втором случае насильник осуждался, люди пытались дать поддержку как умели.

Поэтому настаиваю – общество не одобряет действий насильника. Общество просто не умеет поддерживать.

И я считаю – для того, чтобы хотя бы снизить накал проблемы, нужно отказаться от навязывания чувства вины всем подряд и сосредоточить усилия на том, чтобы учить общество проявлять поддержку (вместо порицания).

Надеюсь, мне услышат правильно.

В развитие темы рекомендую вот этот материал.

ЗЫ. Подогнали тут ссылки на статью о последствиях сексуального насилия. Рекомендую к изучению:
О психологических последствиях сексуального насилия – Часть 1.
О психологических последствиях сексуального насилия – Часть 2.
Сексуальное насилие: мифы.

На главную