Слово не лечит или Почему я против психотерапии

психотерапия. медицинская модель. преподавательская модель. психология. психолог. приём у психолога. Я против психотерапии — и это не шутка. Это лишь некоторое преувеличение, чтобы заинтересовать вас этим текстом.

На самом деле, конечно, я не против психотерапии. Я против того, чтобы психотерапией занимались психологи.

Можно сказать и иначе. То, чем занимаются психологи нельзя называть психотерапией. Это даже психологической помощью назвать нельзя.

Эти названия возникают из-за использования в психологической практике медицинской модели. А она, на мой взгляд, здесь совершенно неуместна.

В этом и предлагаю разобраться. Приготовьтесь, статья будет большая и обстоятельная.

Медицинская модель

Медицинская модель взаимодействия — это термин для обозначения особого типа общения двух людей. Один из них — это пациент, которому плохо, который страдает и который нуждается в помощи. Второй — это врач, который знает, что с пациентом, и может устранить его страдание правильным лекарством.

Разумеется, эта модель куда проще реальности, но так с любой моделью. В ней выделяются главные черты, чтобы было легче ориентироваться и принимать верные решения.

На сегодняшний момент у психологов медицинская модель распространена повсеместно. Лишь отщепенцы вроде меня пытаются её оспорить (и, надеюсь, со временем это получится).

В рамках этой модели предполагается, что психолог каким-то образом может вылечить человека. Отсюда и сам термин «психотерапия», обозначающий в переводе с греческого лечение душой (под душой понимается психика).

Это термин аналогичный фототерапии (лечению светом), апитерапии (лечению продуктами пчеловодства), фитотерапии (лечению травами).

Иногда термин «психотерапия» переводят как лечение души. Это неправильный перевод, но даже в нём ключевой остаётся идея лечения.

Как видим, даже на уровне терминов в психологической практике предполагается, что психолог лечит, а пришедший к нему человек — это страдающий пациент.

Другими словами, это медицинская модель. Запомним это.

Истоки медицинской модели в психологии

Почему у психологов зародилась медицинская модель? Ответ на поверхности — от хорошей жизни к психологу не приходят. К нам люди приходят с тяжёлыми переживаниями, внутренней болью (иногда — в буквальном смысле), со страданиями.

Людям, которые обращаются к психологу, действительно плохо. Без дураков — они в самом деле страдают, им действительно плохо. Кстати, тот факт, что эти люди нашли в себе силы что-то сделать с этими страданиями, уже вызывает у меня уважение.

А затем, по мере работы с психологом, человеку становится легче — болит меньше, страданий меньше. И кажется очевидным, что психолог как-то вылечил человека. То ли словом, то ли душой.

Следовательно, психолог — врач. Своеобразный, но всё же врач и оказывает психологическую помощь.

Снова медицинская модель.

Почему я против медицинской модели?

Резонный вопрос — чем же так плоха медицинская модель?

Отвечаю — ничем. Она просто неуместна в психологической работе.

Медицинская модель предполагает, что у врача есть лекарство, которое пассивно, само по себе может вылечить. Да, та самая волшебная пилюля из анекдотов. Надо просто принимать три раза в день после еды.

Следовательно, используя медицинскую модель, мы как бы предлагаем человеку просто ждать чуда. Вот психолог выслушает вас (аналог анализов), поставит диагноз и пропишет правильное лекарство. А дальше надо просто принимать оное согласно назначению.

Но так не работает! В психологической работе принципиально важно активное участие самого человека (подробнее об этом чуть позже).

Медицинская модель как бы навязывает человеку пассивность — остаётся только ждать чуда от врача. И в медицине врач действительно может сотворить это чудо — прописать правильное лечение, которое поставит человека на ноги.

Если вы хотите мне рассказать о том, что в современной медицине идёт отход от такой жёсткой директивности и авторитарности врача, то не надо. Я знаю об этом. Сейчас действительно врачей ориентируют не на приказ, а на сотрудничество. Как выяснилось, если пациент понимает, что врач с ним делает, то он выздоравливает быстрее (например, потому, что полноценно следует назначениям врача, то есть — сотрудничает).

И да, я знаю, что во многих случаях врач учит пациента. Например, помогая восстановиться после инсульта.

Проблема медицинской модели не столько в директивности и ожидании чуда. Проблема в том, что медицинская модель ожидает от психолога того, чего у нас нет — лекарства.

А лекарств у психологов нет и не может быть.

Психологическая поддержка

В массовой культуре психолог прежде всего — это человек, который вас внимательно слушает и поддерживает. И это правильно.

Выслушать, посочувствовать, сказать, мол, мне знакомы такие чувства, это случается с людьми — это всё очень важно. Это психологическая поддержка.

Благодаря ей человек чувствует, что он не один в своих переживаниях, что рядом есть неравнодушный человек. Нам, как представителям ультрасоциального вида, психологическая поддержка в трудных ситуациях нужна как воздух.

Без психологической поддержки психолог не может работать — с неё всё начинается. Ведь даже в самом начале самой первой встречи психолог уже оказывает посетителю психологическую поддержку. Он интересуется, как тот добрался до кабинета, удобно ли тому сидеть и т.д.

Поддержка очень важна — если человеку с психологом некомфортно, всё бесполезно.

Иногда психолог — единственный человек, который может дать поддержку. Других в жизни посетителя может просто не быть.

Однако верно и обратное — не только психолог может оказывать психологическую поддержку. Скажу больше, со всей категоричностью — даже лучше чтобы это делал не психолог.

Почему? Потому что психолог работает за деньги. Он даёт свою поддержку шестьдесят минут раз в неделю. А этого просто мало.

Друзья и близкие могут давать поддержку и чаще и дольше. Вот мужчина развёлся и теперь сидит на кухне с другом, рассказывает ему о своих переживаниях. Друг кивает, сочувствует, говорит, мол, я тебя понимаю, мне тоже было не сладко и выслушивает. И длится это уже четвёртый час — столько, сколько нужно. И если нужно будет — завтра друг снова всё выслушает. Психолог не нужен.

Да, я знаю, что не всегда наши близкие умеют поддерживать. В том же примере с разводом и другом, может быть и по-другому. Скажем, друг начнёт гвоздить, мол, ты дурак, раз развёлся, значит, ничтожество и прочую жесть. Так не надо, я согласен.

Тем не менее, в среднем друзья и близкие поддерживают нас вполне умело. И там, где достаточно только психологической поддержки, разговоры на кухнях — отличное решение.

Психологической поддержки не хватает

Главным апологетом психологической поддержки был Карл Роджерс. Судя по его работам, он искренне верил, что её хватит.

Он полагал, что принятие со стороны психолога позволяет человеку запустить внутренние механизмы излечения. Якобы, у нас есть какая-то система, которая сама по себе может излечить человека от психологических проблем. Так же, как иммунная система сама по себе может вылечить человека от проблем физиологических.

Увы, это не совсем так. Да, встроенные механизмы изменений у человека есть (об этом чуть позже). Да, зачастую их хватает.

Однако бывают случаи, когда они не включаются. И сколько человека ни поддерживай, изменений к лучшему не будет.

Вдобавок, принятие со стороны психолога всё же неполное. Ведь оно за деньги. Конечно, психолог может быть платным другом — и, как я уже писал выше, иногда это единственный друг, доступный человеку.

И тем не менее, всё равно любому посетителю ясно, что это принятие — из-за денег. Психолог не дружит по-настоящему. Это не хорошо и не плохо, это просто факт.

Психолог относится к человеку предельно хорошо и принимает его полностью. И при этом получает за это деньги. А без денег — не работает, не принимает этого человека у себя в кабинете.

Да, бывает так, что психолог работает без денег — я сам так делаю в рамках благотворительности в определённых случаях. Но мой друг может позвонить мне ночью, а мои посетители — не могут.

Словом, психологической поддержки не всегда достаточно. Нужно кое-что ещё.

Психологическое обучение

В тех случаях, когда поддержки не хватает (то есть почти всегда), психолог начинает использовать психологическое обучение.

Психологическое обучение — это условный термин. Он означает, что психолог учит посетителя пользоваться теми самыми встроенными механизмами изменения. Да, теми самыми, о которых шла речь выше.

Их всего два — переосмысление и привыкание. По-научному когнитивная реаппрейзия (cognitive reappraisal) и десенсибилизация (desensibilisation), соответсвенно.

Эти механизмы есть у нас с самого рождения, чаще всего они хорошо работают без всякого нашего участия. А в тех редких случаях, когда они сами по себе не справляются, как раз и нужен психолог.

Мы объясняем посетителю эти механизмы, и даём конкретные инструменты для их использования. Никакого лечения, никаких лекарств.

Только обучение.

Подробнее об этом я писал в статье «Нейрокогнитивное переобучение: вот чем я занимаюсь на самом деле».

В качестве приправы к этому блюду можно добавить ещё обучение конкретным навыкам. Обычно это социальные навыки (как общаться, как знакомиться, как отказывать), но не обязательно. Например, навык планирования своего дня не совсем социальный, но иногда нужно и это. Такие навыки берутся из научных исследований учёных-психологов.

Поддержка и обучение — братья навек

Подчеркну аршинными буквами: психологическая поддержка недостаточна без психологического обучения. А психологическое обучение невозможно без психологической поддержки.

Эти два процесса связаны и важны одновременно. Важно и поддерживать человека, и обучать. Если не поддержать, а только обучать, человек не будет обучаться из-за нехватки ресурса. Если не обучать, а только поддерживать, никаких значимых улучшений не будет.

Психологическая поддержка идёт фоном. Она даёт некоторый ресурс для обучения. Важно её оказывать и важно не ограничиваться только ею.

Как видите, здесь нет никаких лекарств, поэтому о медицинской модели говорить просто бессмысленно. Никакой помощи психологи не оказывают, это некорректный термин, его категорически нельзя применять к тому, что мы делаем.

Новая модель вместо медицинской

Представьте себе человека, который страдает от незнания английского языка. Например, переживает, что не может посмотреть новые серии любимого сериала так быстро, как хочется. Ведь надо ждать, пока его переведут, а это, бывает, затягивается…

Этот человек идёт к преподавателю по английскому. Преподаватель в нашем примере хороший, потому он обязательно будет поддерживать ученика, ободрять его и подмечать его успехи. Но ограничится ли он этим? Нет, разумеется.

Преподаватель будет учить английскому. Давать задания, объяснять теорию, тренировать произношение.

Оказывает ли он посетителю учебную помощь (по аналогии с медицинской помощью)? Конечно, нет.

Медицинская модель здесь просто неуместна. Здесь нет лечения, нет таблетки. Чуда не будет, а будет долгий и упорный труд.

Поэтому и нужна не медицинская модель, а другая. Давайте назовём её преподавательской.

Преподавательская модель предполагает, что один человек умеет нечто лучше другого. А другой хочет этой «нечте» научиться.

Результат преподавания зависит от обоих. Ведь активность обучающегося — самый главный предиктор его успеха. Подробнее см. в моём видео «Главный фактор успешного обучения (научные данные)».

Подведение итогов

Вернёмся к заголовку этой статьи. Можно ли сказать, что слово лечит? Нет, это будет некорректно. Слово — это психологическая поддержка, которая не лечит, а лишь облегчает страдания.

Лечения в психологии нет вообще. Даже в случае депрессии современные руководства подчёркивают необходимость комбинирования психологической работы с фармакологией (пример).

Источник таких рекомендаций понятен — возможности психолога ограничены. Поскольку нам нечем лечить, мы не можем дать лечение. Мы обучаем, и на этом наши возможности заканчиваются.

Давайте оставим медикам медиково — лечение. Это нужное, важное и полезное дело. Я всецело поддерживаю любые эффективные методы лечения. Неважно —  психофармакологическое ли, с помощь транскраниальной стимуляции ли или какое угодно другое.

Вот это и есть психотерапия. Это лечение различных психических состояний, в основе которых лежат те или иные органические нарушения (скажем, гормональный дисбаланс). Психотерапия очень нужна и важна — и именно поэтому ею занимаются медики. У них есть медицинское образование, они выполняют свою часть работы.

А нам, психологам, оставим нашу часть — обучение.

Я бы очень хотел лечить словом — это и доходно, и приятно. Однако я за правду. Мы, психологи, не врачи, мы не лечим — мы обучаем. Не вижу смысла это отрицать.

Я считаю, что чем полнее психологи откажутся от медицинской модели, тем лучше будет для наших посетителей. Все будут знать, чего ожидать друг от друга — и будет прекрасно. Такая ясность позволит экономить и время, и деньги, и усилия.

По-моему, оно того стоит.

А у меня всё, спасибо за внимание.

В продолжение темы рекомендую мои статьи «Что делать, если ребёнок капризничает» и «В помощь родителю. Три важных лайфхака».

На главную

Слово не лечит или Почему я против психотерапии: 8 комментариев

  1. Игорь

    Павел, приветствую! Вооружившись своим врачебным дипломом, я могу посмотреть на дело с другой стороны. И выражусь осторожно: дихотомизация между медицинской и преподавательской моделями во многом условна. Нет между нами пропасти, Павел. Вот лишь один пример – любимая мною со студенческих лет лечебная физкультура. Тут врач – не Волшебник с таблеткой и не деспотичный Родитель, лишающий пациента сладкого (острого, солёного, жареного – нужное подчеркнуть). Врач ЛФК – это самый настоящий Тренер (как и Вы, Павел!), Наставник, Учитель. Да и другие врачи-специалисты тоже широко используют в своей работе преподавательскую модель: хирург, обучающий правильному дыханию после операции, травматолог, показывающий, как восстанавливать объем движений после иммобилизации конечностей, невролог, тренирующий пациентов, лично показывая приёмы постизометрической релаксации… Словом, очень многие доктора лечат и пресловутой таблеткой, и обучением (например, обучением САМОмассажу). Кстати, по поводу того, что “Сейчас действительно врачей ориентируют не на приказ, а на сотрудничество”. Нет, не сейчас, а давным-давно! Во всяком случае, за последние 40 лет я ручаюсь. По своему опыту знаю: больной, который НЕ сотрудничает с врачом – тяжкое бремя для доктора. В общем, я уверен, что врачи и психологи – тоже братья навек. С братским приветом!

    1. Павел Зыгмантович Автор записи

      Добрый день, Игорь!

      Спасибо за уточнение про 40 лет ориентирования. Я опирался на иностранные исследования, там был указан заметно меньший срок.

      Буду знать!

  2. Владимир

    Получается, что человек без специального медицинского или психологического образования может взять на вооружение пару-тройку приёмов и методик, назвать себя коучем и тоже учить людей “жить и думать по другому” ?

    1. Павел Зыгмантович Автор записи

      Да, всё так. Качество такой работы будет так себе, но порог входа действительно очень низкий.

  3. Александр

    Хочется внести пару корректировок.
    Начать стоило бы того, что психолог не занимается психотерапией, он занимается психологическим консультированием. Если исходить из Российской модели, у нас есть психологи и психиатры. Психолог консультирует, психиатр работает с расстройствами психики. Психотерапевт же у нас приравнивается к психиатру.
    Если говорить о западной модели, то там есть психолог (все тот же, что и у нас), психотерапевт и психиатр. При этом бывает, когда психотерапевт и психиатр в одном флаконе, а бывает и все три в одном, но бывает и отдельно.
    Так вот психолог, по сути, не работает с характерологией. Он работает с ситуацией клиента моделями поведения. И он именно оказывает поддержку и обучает, тут все верно. Психотерапевт же помогает клиенту измениться, изменить свой характер, в том числе модели поведения, прожить то, с чем сам клиент не справляется и много чего еще. И в том числе оказывает поддержку. Работа психотерапевта глубже, и нередко дольше.
    Теперь про лечение: хорошо бы с этим термином определиться. Гастроэнтеролог – медик. Но, по сути, он тоже не лечит. Он собирает анамнез, ставит диагноз и, внимание: назначает лечение. А лечиться пациент сам. Сам зарабатывает деньги на лекарства, сам идет в аптеку и покупает их себе. Сам следит за графиком приема лекарств, сам соблюдает диету и следит за своим состоянием. Гастроэнтеролог лишь контролирует и корректирует процесс. Получается, медицинская модель не работает и для гастроэнтеролога.
    Более того, гастроэнтеролог тоже бесплатно не работает, он берет с пациента деньги, как и психолог, и психотерапевт, и даже психиатр. Все они получают деньги за свою работу.
    И не могу пропустить момент, что психолог – это друг за деньги, и его принятие не полное. Тот факт, что психолог, как и психотерапевт, получают деньги за свою работу, не отменяют искреннего сочувствия, сопереживания и участия. Именно об этом клиент-терапевтические отношения. Ключевое слово тут – отношения. Профессиональный психолог или психотерапевт – это не платный друг, это человек. который строит отношения с клиентом. Реальные человеческие отношения, и его поддержка по силе, вовлеченности и искренности не уступает дружеской, или любой иной. В этом и суть психологической и терапевтической поддержки и помощи. Да, у нее есть ряд ограничений, но эти ограничения призваны обезопасить клиента и сделать процесс эффективным для клиента. В остальном все по настоящему.

    1. Павел Зыгмантович Автор записи

      Я рад, Александр, что моя статья вызвала дискуссию и несогласие. Она для этого и написана. Чем больше со мной спорят, тем больше думают о написанном. Со временем это приведёт к изменению взглядов моих оппонентов. Разумеется, это будет не быстро, но я работаю на длительную перспективу. Пройдёт несколько лет — и вы увидите, что я прав.

      Теперь небольшие ответы на некоторые ваши тезисы.

      Начать стоило бы того, что психолог не занимается психотерапией, он занимается психологическим консультированием. Если исходить из Российской модели, у нас есть психологи и психиатры. Психолог консультирует, психиатр работает с расстройствами психики. Психотерапевт же у нас приравнивается к психиатру.
      _Начать стоило бы с того, что есть реальность. В которой полным полно психологов, говорящих, что они занимаются психотерапией, а потом — психотерапевты. Некоторые уточняют, что речь идёт о немедицинской психотерапии, но это редкость.

      Психотерапевт же помогает клиенту измениться, изменить свой характер, в том числе модели поведения, прожить то, с чем сам клиент не справляется и много чего еще. И в том числе оказывает поддержку. Работа психотерапевта глубже, и нередко дольше.
      _Это всё делает психолог — в том числе и “прожить то, с чем сам клиент не справляется” (чтобы это ни значило). Психотерапевт лишь назначает лечение. Если он при этом обучает, это означает, что он занимается работой психолога.

      Теперь про лечение: хорошо бы с этим термином определиться. Гастроэнтеролог — медик. Но, по сути, он тоже не лечит. Он собирает анамнез, ставит диагноз и, внимание: назначает лечение.
      _Назначить лечение — это и есть лечить. А если конролировать и регулировать процесс — то тем более это означает лечить.

      Получается, медицинская модель не работает и для гастроэнтеролога.
      _Нет, не получается.

      Тот факт, что психолог, как и психотерапевт, получают деньги за свою работу, не отменяют искреннего сочувствия, сопереживания и участия.
      _Не отменяет, разумеется. Об этом в статье сказано достаточно подробно. Деньги отменяют другое. Что именно — см. в статье, там всё написано.

      Реальные человеческие отношения, и его поддержка по силе, вовлеченности и искренности не уступает дружеской, или любой иной.
      _Уступает. Особенно по части вовлечённости.

      Да, у нее есть ряд ограничений, но эти ограничения призваны обезопасить клиента и сделать процесс эффективным для клиента. В остальном все по настоящему.
      _Это заблуждение. Ограничение на длительность сеанса не связаны с безопасностью и эффективностью для клиента.

      Отношения с психологом — не такие, как с другом, и отрицать это, на мой взгляд, недопустимо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.